Ваше мнение

102 191 подписчик

Свежие комментарии

Внешнюю разведку России ожидают серьезные вызовы

Ровно 100 лет назад, 20 декабря 1920 года, был создан Иностранный отдел (ИНО) ВЧК при СНК РСФСР. Он сменил множество названий, превратившись в итоге в Первое главное управление (ПГУ) КГБ СССР, а затем в Службу внешней разведки (СВР) России, и стал одной из наиболее эффективных разведструктур мира. Именно в рядах ИНО-ПГУ-СВР работали такие выдающиеся разведчики, как Рудольф Абель, Геворк Вартанян, Павел Судоплатов, Конон Молодый, Дмитрий Быстролётов, Ким Филби, Леонтина и Моррис Коэны.

До сих пор в мире едва ли есть те, кто не слышал о ПГУ КГБ, самой грозной спецслужбе времен холодной войны. Однако о пришедшей ей на смену СВР знает не каждый даже в России. В 1990-е годы российские спецслужбы переживали один из самых сложных периодов за всё свое существование – кадровый голод, недостаток финансирования, общий системный кризис. Естественно, им понадобился не один год на то, чтобы оправиться после трудностей.

Но если ГРУ (оно же Главное управление Генштаба ВС РФ) в последние годы, не без помощи «пиарщиков» с Запада, превратилось в устрашающий «бренд», то Служба внешней разведки продолжала оставаться в тени до самого недавнего времени. Вряд ли нужно объяснять, что для работы разведструктуры такая скрытность – это естественно.

 

В итоге она даже приобрела в глазах западников образ грозного скрытого противника – когда о ней вспомнили, то сочли даже более опасной, чем ГРУ. Возможно, сыграло роль и то, что еще не успел забыться скандал с обнаружением в США в 2010 году десятерых российских разведчиков-нелегалов в результате предательства. Хотя само это событие, без сомнений, печальное, оно наглядно демонстрирует, что СВР сумела восстановить силы и вновь стала одной из передовых спецслужб – внедрить нелегалов в страну со столь сложным контрразведывательным режимом способна далеко не каждая из разведок. Не зря и президент Владимир Путин отмечал, что результативная работа Службы – «одна из важнейших гарантий суверенного развития, безопасности и стабильности России».

Кроме того, после прихода на пост директора Сергея Нарышкина СВР получила новый статус. Нарышкин, в отличие от своих предшественников, стал регулярно появляться в информационном поле, давая комментарии по различным международным событиям или напрямую участвуя в них (вспомним, например, его визит в США или Белоруссию). Таким образом, Служба превратилась из структуры, занимающейся исключительно добычей развединформации, в один из политикоформирующих органов нашей страны. Аналогичную роль, например, играет ЦРУ в Соединенных Штатах.

Фото: kremlin.ru

Вместе с тем во втором столетии жизни внешнюю разведку ожидает целый ряд серьезных вызовов. Участие в формировании внешней политики требует и подготовки собственных открытых материалов – реагирования на различные инфоповоды, и создания таких инфоповодов. То есть публикации отчетов, докладов, а также организации умышленных «сливов» в СМИ определенных сведений, отвечающих интересам России.

Фактически это стало бы элементом противостояния в информационной среде всё тому же ЦРУ, которое регулярно распространяет, например, сомнительные документы о кознях коварных русских шпионов против американских выборов, корпораций, ОЗХО и кого угодно еще.

 

Однако вызовы лежат не только в информационной плоскости. Оперативная обстановка в последние годы для сотрудников российских спецслужб также осложнилась, прежде всего в странах Запада. Есть для этого объективный фактор в виде глобальной цифровизации с ее повсеместным интернетом, соцсетями, мобильниками и камерами внутри и снаружи почти каждого здания в городах. Это просто подарок для контрразведки, а вот для разведслужб, напротив, сплошная головная боль. Им приходится искать новые, еще более скрытные методы работы, а также совершенствовать зашифровку и легендирование, с которыми и так в последнее время возникали сложности. Причем и одно, и другое, и третье требует нестандартного, творческого подхода.

Однако если вышеперечисленные сложности касаются всех мировых разведструктур, то есть и другие, с которыми сталкиваются именно россияне. После голословных обвинений в адрес России во вмешательстве в выборы в США в 2016 году и отравлении Скрипалей в 2018-м, на Западе началась настоящая «шпиономания» – за эти четыре года западные страны под эгидой борьбы со шпионами объявили персонами нон грата более 170 российских дипломатов. Таких массовых высылок не было со времен холодной войны. Заявления о том, что все депортированные были сотрудниками спецслужб – не более чем наглое хвастовство европейских и американских политиков. Тем не менее это создает проблему для разведки.

Дипломатическое прикрытие всегда было одним из излюбленных у всех мировых разведслужб. Однако постоянная угроза масштабных высылок, под которые может попасть любой сотрудник дипкорпуса, делает такой способ легендирования практически бесполезным. В этих условиях российской разведке придется сделать больший акцент на использование других прикрытий, в том числе и активный поиск новых. И здесь также абсолютно необходим творческий подход и качественная зашифровка.

Кроме того, на фоне осложнения контрразведывательного режима особо повышается роль нелегальной разведки, по праву считающейся наиболее сложной и эффективной. И вот здесь Россия, и в частности СВР, имеет значительное преимущество. Во-первых, это целиком советское изобретение, которому Запад так и не смог создать полноценного аналога. Во-вторых, те же США сейчас испытывают проблемы с агентурной разведкой в целом, что уж тут говорить о нелегалах.

Есть и еще один вид вызовов, стоящих перед СВР – географический. Традиционно советские и российские спецслужбы основным приоритетом считали работу по странам Запада, в первую очередь по Соединенным Штатам. Однако, если взглянуть на геополитическую ситуацию в XXI веке, особенно после 2008 года, то появилось новое чрезвычайно важное направление для работы как дипломатов, так и разведчиков – государства ближнего зарубежья, то есть непосредственные соседи России, которые всё чаще сталкиваются с политическими кризисами, военными конфликтами, госпереворотами и прочими неприятными явлениями. И всё это непосредственно затрагивает российские интересы.

 

Спросите, как же можно работать против своих партнеров? Во-первых, не уверен, что здесь уместно слово «против». Во-вторых, те же Грузия или Украина упорно не хотят видеть РФ в качестве партнера. В-третьих, опыт разведок стран-союзниц во Вторую мировую войну, а также скандалы с прослушкой спецслужбами США европейских лидеров в 2010-х наглядно демонстрируют, что для разведок не существует «друзей».

Впрочем, во всех перечисленных вызовах нет ничего непреодолимого для российской Службы внешней разведки. А с некоторыми из них ей уже удалось как минимум частично справиться. В свой новый век она входит в статусе крайне эффективной спецслужбы, вызывающей зависть и страх на Западе. И отдельно отрадно, что за звание самой опасной разведки СВР борется прежде всего со своими коллегами из ГРУ.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх