Ваше мнение

102 191 подписчик

Свежие комментарии

  • Валерий Валериев3 марта, 12:01
    Нашли с кем полемизировать. Пртураев обычный шизик, которого лечить надо а не устраивать лик. без. Кстати в нашей кул...Российский сенато...
  • Barbara L3 марта, 12:01
    Это ему деньги на штраф перевели.Алексей Навальный...
  • Barbara L3 марта, 11:58
    Обычная моя реакция на высказывания актеров: "Лучше бы они молчали". Но надо отдать должное, у Марии все по делу.Мария Шукшина пок...

Конфликт неизбежен, и в Кремле об этом знают – Владимир Джаралла

Конфликт неизбежен, и в Кремле об этом знают – Владимир Джаралла

«Крымская платформа» – информационная диверсия Запада. Проблема воды в Крыму могла быть решена давно и быстро. Возвращение Новороссии не имело бы экономических издержек. Российское руководство отличается высоким уровнем информированности. Сегодня главные усилия Кремля направленны на внутренние проблемы.

О том, что в борьбе за Крым пытается принять участие Турция, но не имеет на полуострове опоры и поддержки среди крымско-татарского населения, успешно интегрированного в российское общество, обозревателю «ПолитНавигатора» Валентину Филиппову рассказал крымский политолог Владимир Джаралла.

Валентин Филиппов: Наша виртуальная студия сегодня находится в гостях у Владимира Джаралла. Я не знаю, вообще, склоняется или не склоняется эта фамилия…

Владимир Джаралла: Склоняется.

Валентин Филиппов: Тогда у Владимира Джараллы. Здравствуйте, Владимир.

Владимир Джаралла: Добрый день, Валентин.

Валентин Филиппов: Владимир, там за Перекопом происходят какие-то инициативы, какая-то «Крымская Платформа», еще что-то. Скажите, вообще что-либо генерировать кроме информационных поводов, украинское руководство на сегодняшний день еще может или вот этот вот белый шум с разными идеями и разными словосочетаниями так и будет доноситься оттуда?

Владимир Джаралла: Ну, я думаю, Валентин, мы все люди уже опытные, серьезные, кое-что в жизни повидавшие. Для нас всех очевидно, это настроение большей части украинского населения о том, что господин Зеленский – это большой-большой пшик. То есть, не состоялся он как президент, чуда не произошло, как надеялись люди.

Хотя, честно говоря, я всегда был удивлен, как можно так наивно ожидать. Когда за него голосовали, стало понятно, до какой степени отчаяния там дошли люди, что готовы были голосовать за миф, за такую сказку. И вот свершилось это чудо, были предоставлены ему самые шикарные условия, которые могли быть, но в результате – ни-че-го.

Валентин Филиппов: Простите, Владимир, я бы вот хотел не то чтобы заступиться за Зеленского, но вот вы говорите: «Не получилось ничего, ничего не сделал». Но я иногда просматриваю его миниатюры до работы президентом, и он там высмеивает очень пакостные нехорошие вещи, которые обычно делают президенты. И, я думаю, что люди рассчитывали на то, что он хотя бы вот этих гадостей, которые он же и высмеивал, не будет делать. Но у него каким-то образом получилось только это – делать именно то, что он высмеивал всю жизнь.

Владимир Джаралла: А дело в том, что ответ очень простой: Зеленский – слабак. То есть, он актер. Ну, как актер? – комик. Он – человек, который как вода принимает форму внешнего, но при этом у него нет своей воли, у него нет самостоятельного мышления, жизненного опыта, для того, чтобы выполнять такие задачи. Поэтому, когда он стал президентом, он через очень короткое время начал поступать и делать точно – то же самое, что и его предшественники. Пусть без каких-то особых моментов, но это уже не от него зависит.

И в результате все в его окружении говорят одно и то же, то есть бывшее окружение, о том, что ему нравится власть, ему понравились большие деньги, он уже, как и многие из них, плохо понимает реальность. То есть, он, например, глубоко уверен в том, что он серьезно пойдет на следующий срок. О том, что ему надо всего-навсего правильно подменить три-четыре каких-то информационных повода. Там что-то сделаем, что-то скажем, вот так оно и будет.

Поэтому он с такой радостью идет на пресс-конференции, на общение, на всё остальное, потому что это его стихия. А там где речь идет о том, чтобы что-то сделать, он абсолютно беспомощен, потому что у него нет ни жизненного опыта, ни воли что-то проводить, ни понимания. Поэтому он, как марионетка, даже более управляемая, чем другие. Такой, знаете, интересный какой-то парадокс получается, что на Украине: слабый президент – сильный президент – слабый президент – сильный президент. Вы же помните Ющенко… сейчас все берут миниатюры того же Зеленского, высмеивающего Ющенко.

И теперь, вы вспомните, о чем Зеленский говорил тогда. То же самое теперь можно говорить и о Зеленском. Поэтому здесь перед нами скорее другая проблема, она звучит так: «Теперь-то что? Вот теперь что, когда уже вообще никакой надежды нет на то, что кто-то сможет стать профессиональным, хорошим, интересным? Вот теперь что делать?»…

Валентин Филиппов: Вы знаете, президент вроде как слабый, а пакости делать получается. То есть, делать пакости и своему народу непосредственно, и структуре государственной, которая существует какая-никакая, ну и, собственно, сопредельным государствам, странам, территориям.

Вот тот же Крым. Можно было, я уже не говорю про воду, но транспортное сообщение наладить. Ну, это же, с его точки зрения, граждане Украины везде. Но, однако, даже такую простую вещь сделать не смог.  Там даже делать ничего не надо, там надо не мешать.

Владимир Джаралла: Более того, кстати, по той же самой воде тоже можно говорить о том, что у него был карт-бланш. Ему можно было сделать всё, учитывая, что за него был Юго-Восток. Все ожидали от него, что вот сейчас он единым махом всё изменит и восстановит сообщение. Не только с Крымом, но и с Россией восстановит отношения, и мы увидим, как всё будет налаживаться. То есть, от него ожидали примерно такого.

И, ну понятно было, что националисты взвоют, что будут угрожать, но в принципе это было легко преодолимо на первой волне. Но затем мы увидели, как всё стало превращаться в то, во что оно превращается. Украина сейчас, вообще, находится в той стадии, в которой она должна была быть даже чуть раньше. Это база для действий против России. Понятно, что с учетом прошедшего военного конфликта, с учетом отпавшей территории – возвращения Крыма в состав России – тем не менее, с территории Украины проводятся активные, как это принято говорить, оперативные мероприятия против России.

Напомню волну террористических актов по телефону, прямые теракты не только в Крыму, попытки прорыва через границу, совсем недавние, в Белгородской области, разведывательная деятельность через киберпространство и тому подобные детали.

Ну и, конечно же, это лето, когда через территорию Украины впервые в истории летели стратегические бомбардировщики с отработкой ударов по России. Есть военные инструктора из Великобритании, работающие с украинскими частями на Юге…

Поэтому мы говорим о том, что здесь в этом разрезе не изменилось ничего, и Украина становится всё более и более базой, с которой ведут активные враждебные действия против России, что приближает неизбежность конфликта.

Валентин Филиппов: Как вы считаете, если вы это понимаете, то руководство России это понимает? Понимает, что конфликт неизбежен, и он приближается?

Владимир Джаралла: Понимает.

Валентин Филиппов: Почему во время прямой линии, к примеру, об этом никто не говорит?

Владимир Джаралла: Потому что в настоящий момент в России главная тема – это внутренняя политика. Сейчас, в настоящий момент, нужно пройти, как полагают, более важные темы – это экономический кризис: идет схлопывание целого ряда отраслей, точнее даже просто сокращения платежеспособности населения. Его нужно поддержать. Но, чтоб тоже было понятно нашим собеседникам, мы-то с вами уже это знаем, как живущие здесь. Когда в России говорят, что идет сокращение платежеспособного спроса – это не совсем то, что на Украине подразумевается под сокращением.

Вот образно говоря, думаю, вы тоже это встречали, приезжает россиянин какой-нибудь знакомый, бухтит, всем он страшно недоволен, ну через 5 минут оппозиционер готовый – из-за чего? – страшный экономический кризис. В чем состоит экономический кризис? Потому что вот он хотел построить две гостиницы в этом году, но из-за того, что все сократилось, он будет строить одну у себя, причем неподалеку от Москвы. Вот из-за того, что вместо двух ему придется строить одну базу отдыха, он считает, что это большой кризис.

Валентин Филиппов: Да.

Владимир Джаралла: Поэтому сейчас им более существенно разобраться с внутренними вещами. Поэтому они считают, что внешние, до последнего момента, это важный нюанс, были второстепенны, потому что только ухудшило бы ситуацию. Ведь казалось, что вот-вот налаживаются отношения с европейцами. С американцами, конечно, все очень глухо, но есть надежда на то, что вот как-то найдем общий язык по каким-то отдельным темам.

Поэтому в этих условиях прямой военный конфликт, который приведет к обострению, нам не нужен. Вот, кстати, история с Крымом, с водой, она ведь точно такая же. У нас сейчас громадное количество усилий прилагают для того, чтобы выйти из этой ситуации, в тот момент, когда самым простым кажется это, собственно, взять и открыть канал…

Валентин Филиппов: Там 200 метров. Вот от нашего блокпоста 200 метров.

Владимир Джаралла: Вот, то есть, что за проблема?

Валентин Филиппов: Да никакой проблемы.

Владимир Джаралла: А проблема в том, что не знают, что там нужно делать с этой территорией. Вы знаете, тоже такой интересный момент. Вы, Валентин, ведь сами одессит?

Валентин Филиппов: Да.

Владимир Джаралла: И мы с вами хорошо знаем, что та же Одесса по своему экономическому потенциалу – это, скажем так, где-то полтора Крыма.

Валентин Филиппов: Ну, я не хочу обижать Крым, мы не будем обижать крымчан. Но дело в том, что Одесса сильна за счет своего транзитного потенциала. Но она же теперь очень окружена Украиной. Вот в чем беда. То есть, Одесса, сама по себе, она – точка на карте и всё.

Владимир Джаралла: Ну, тут ещё один момент, вся эта территория Новороссии, она, на самом деле, промышленно развитая. Трудолюбивое население. То есть, мы говорим о том, что здесь не возникает экономической проблемы. Эти территории могут работать и зарабатывать деньги. Поэтому вопрос не в том, что территории начинают висеть у тебя на шее, а в том, что они как раз при правильном подходе становятся экономически эффективными.

В принципе, решение вопроса с той же водой было понятно, но учитывая политические издержки, к которым это приведет, это – обострение отношений с европейцами. Точнее даже не обострение – отношения в тот момент должны были рухнуть. Цена вопроса –  очередные обострения, да и, в конце концов, просто человеческие жизни.

Поэтому вопрос был отложен в сторону и поэтому мы видим активные мероприятия, которые проводятся в Крыму, чтобы попытаться найти местные ресурсы, каким-то образом найти, чтобы выйти из этой проблемы.

Валентин Филиппов: А, простите, вот вы же крымчанин. И вы лучше меня знаете – а что, в Крыму впервые такая ситуация, что не хватает воды? Я насколько знаю, такая ситуация возникает с определенной периодичностью и это от погодных условий зависит, от наполнения водохранилищ. Так уже бывало, что не хватало воды.

Ну вот в этом году не хватает воды. Возможно, это никак не связано ни с Днепровским каналом, который собственно работал на Северный Крым, на орошение сельского хозяйства. Ну да, мы потеряли сельское хозяйство. Но питьевая вода на ЮБК, в Севастополе, в Керчи, она же не из этого канала бралась. Может быть мы зря паникуем?

Владимир Джаралла: Дело в том, что Северо-Крымский канал, он же в рамках сталинского плана преобразования природы, начал функционировать уже при Хрущеве. Он полностью изменил все природные условия, которые были в Крыму столетиями, он снял ограничения природного характера на сельское хозяйство, на то, как его можно было вести, на развитие промышленности. И как следствие всего этого, на рост народонаселения. Поэтому Крым в советское время достиг своей вероятно предельной цифры – 2,5 миллиона.

Одновременно с этим ему удалось создать круглогодичное курортное пространство. То есть, другими словами, весь Северо-Крымский канал является ничем иным, как той самой артерией, которая изменила природные условия для развития Крыма и сняла природные ограничения. Поэтому, да, действительно в 1994-ом, 1996-ом, например, последнее это такое на памяти, когда были даже случаи холеры зафиксированы тогда, засухи бывали. Но все дело в том, что вот именно вода из водохранилищ, громадных искусственных водохранилищ, созданных именно с этой целью, становилась вот таким подспорьем, становилась определенным гарантом, который позволял вот эту напряженную ситуацию снять.

Поэтому во многом ситуация последних засушливых лет связана была именно с тем, что других источников воды не было. Только вот эти водохранилища, которые сейчас показывают пустыми. Они были главными источниками для того, чтобы питать города. И тут сказался ещё один сложный момент – как не трудно догадаться, Севастополь, Симферополь, Южный берег, они притягательны именно из-за того, что здесь есть спрос на рабочую силу, есть возможность получения работы, и поэтому, естественно растет население именно в этих регионах.

Одновременно с этим начинаются нагрузки на всю инфраструктуру. И поэтому, в результате начинаются эти вот проблемы с водой. Население начинает потреблять больше воды, её просто физически нет, и возникает тот кризис, который был на наших глазах, как раз вот этим летом он достиг своего пика.

Валентин Филиппов: То есть, все-таки, он есть, этот кризис, не обычный?

Владимир Джаралла: Да, да. Это один из засушливых годов, и в этот раз у нас просто нет подстраховки в виде тех водохранилищ, которые питал Северо-Крымский канал.

Валентин Филиппов: А я только хотел сказать, что, наверное, просто из Москвы деньги выбивают. Значит, нет. Хотя, может быть и это.

Владимир Джаралла: Может быть и это. Потому что целый ряд мероприятий, которые были проведены, оставляют вопросы. Дело вот в чем. Российское руководство отличается высшей степенью информированности. То есть, на той же пресс-конференции президент Путин буквально двумя-тремя фразами просто очертил ситуацию, и стало понятно, что он полностью в курсе. А он, как известно, старается, если возникает проблема, вникать на уровне чуть ли не экспертном, даже не «чуть ли», а именно экспертном, в понимании происходящего. И буквально, в двух-трех словах, которые он обронил, стало понятно, что все оценки, которые мы давали, они верны – о том, что те системы, которые предлагают решение водной проблемы, какие-то фантастические, малорентабельны. Проще говоря, нерентабельны.

То есть, там, тянуть трубу из Краснодарского края, ну, даже с учетом того, что и там с водой не очень хорошо. Или с помощью опреснительных установок, это, вообще, сверхдорого в любой стране. Но, они могут быть как вспомогательные, но уж точно не основными. Поэтому здесь, в этом вопросе, надежда только на две вещи: первое – изменение погодных условий, второе – на то,  и это, кстати, позитивный момент, что впервые с семидесятых годов начинается серьезная научная работа по изучению собственно имеющихся не только запасов, а в принципе ситуации в Крыму с водой. «А что есть? Какими располагаем возможностями? Можно ли с ними работать?».

Теперь есть хороший стимул для того, чтобы изучить вопрос и попытаться рационально использовать то, что есть.

Валентин Филиппов: Если вернуться обратно за пределы Крыма не только в северном направлении, но и, как принято говорить на Украине, в северо-южном направлении. То, что сегодня происходит вокруг Крыма, не может ли вызвать интерес со стороны Турции? Не хотела бы она поиграться?

Владимир Джаралла: В точку ударили. Не просто не хотела бы, а с удовольствием бы поиграла. Тут вот, в чем дело. У турок, у турецкой управленческой элиты, истеблишмента, было понимание Крыма достаточно давно. Понимание того, что «да, конечно же, крымские татары являются частью единой турецкой нации, мы с ними связаны, но в силу целого ряда обстоятельств мы не включаем их в зону своих активных действий».

Так было довольно длительное время, до последнего момента, когда Турция начала проводить активную внешнеполитическую экспансию, в Ливии, где они являются одними из основных игроков, отвоевывая свои интересы с Грецией, конечно же фактически являясь одним из активнейших участников военного конфликта в Сирии, и теперь, как мы уже видим, они зашли достаточно на территорию бывшего СССР, в Азербайджан, исходя из принципа: «Попробуем. Получится или нет? Если получится – закрепляемся, если закрепляемся – дальше начинаем расширять».

И сейчас, то же самое происходит с Украиной. Крым сам по себе, понятно, слишком серьезно для того, чтобы пытаться играться с Россией здесь. Но почему бы не попробовать поиграть и проверить, что здесь может получиться? И тут, собственно, экономический интерес. Украина закупает турецкие вооружения, которые по качеству может быть и не очень, но при этом, самое главное – дешевле. Одновременно с этим Турция расширяет свое влияние на этой новой территории и показывает себя новым игроком. В связи с этим – да, Турция начинает вырисовываться в качестве игрока здесь, считая, что если получилось в других местах, почему бы не попробовать теперь уже и здесь.

Валентин Филиппов: Если по-простому. Допустим, в сам Крым для Турции напрямую нет доступа, но существует же Крым, руководство Крымской автономной республики в Херсоне. Да? Может ли возникнуть какой-то анклав, какая-то ударная группировка?

Владимир Джаралла: Как известно, все-таки, представители прежние, той организации, как сейчас принято говорить, организации, запрещенной в Российской Федерации, Меджлис – организация, запрещенная в Российской Федерации, они ведь активно продвигали эту тему. Они люди очень такие… Мустафа Джемилев, Рифат Чубаров… они такие, пробивные, и хорошо понимают многие процессы, и, в частности, продвигают тоже разные идеи.

И мы там улыбались по этому поводу, мы с вами это как-то обсуждали, о том, что вот теперь вы на себе узнаете, что такое работать с этими людьми. И даже Порошенко, который, казалось бы, уж там трудно найти более сговорчивого партнера, даже тот временами не выдерживал по поводу наглости претензий. И в частности, одна из них была и активно разрабатывалась, о том, чтобы на основе крымско-татарских поселений в Херсонской области создать автономию.

Тут уже и само украинское руководство, и местное население, и представители, причем удивительно, и правых, и левых, и националисты, и прогосударственники, все буквально объединились, сказав, что этому не бывать. Другое дело в том, что они активно используются в информационной борьбе, это всё верно. Но тут мы с вами плавно переходим в один вопрос под названием «база».

Для того, чтобы играться в такие игры, нужно обладать базой в регионе. И если марионетки в Киеве тебе послушны, но весьма затратны, денег они требуют всегда немало, то встает вопрос, «чем вы располагаете, какие у вас возможности?». И вот тут мы можем однозначно сказать, что в Крыму у них никакой опоры, никакой поддержки нет. Крымские татары совершено спокойны в происходящей ситуации, они интегрировались в Россию. Причем во многом достаточно успешно пробуют новые варианты работы в российской действительности. И поэтому у крымских татар сейчас ситуация такова, что они болезненно воспринимают целый ряд вещей, которые связаны с вопросами безопасности.

В России очень болезненная история, связанная с терроризмом. И поэтому многие вещи, которые казались вполне допустимыми на Украине в тот период, в России недопустимы. И поэтому здесь часто приходится сталкиваться с определенными проблемами, которые здесь происходят. Понятно, о чем идет речь, о том, что люди считают, что когда они встречаются и высказываются на эти темы, то это никакого значения не имеет. А в России это уже серьезный повод для того, чтобы отнестись к этому, по меньшей мере, настороженно, а потом уже и достаточно серьезно. Но это, как мы говорим, отдельные моменты, когда общая ситуация иная. И поэтому здесь возникает тот же самый простой момент, что у вас нет опоры, чтобы здесь активно действовать.

И ещё один момент. Турция вступает в игру в этом регионе очень опасную. Одно дело, когда косвенно, не напрямую сталкиваются, хотя мы помним, никто не забыл про сбитый самолет, никто не забывает о целом ряде вещей, кто каким оружием и откуда воюет, но, тем не менее, в конечном итоге это идет косвенная борьба, через посредников. Но в случае если Турция попробует сыграть на этом направлении, речь идет о прямом столкновении с Россией. А вот тут уже последствия непредсказуемы.

Валентин Филиппов: Не рискнут, думаете?

Владимир Джаралла: Не знаю, не знаю. Скорее они попробуют.

Валентин Филиппов: После того, как кто-то первый начнет.

Владимир Джаралла: Тут два нюанса. Во-первых, сугубо военные. Российская группировка только в одном Крыму превосходит по своей мощи совокупной всю украинскую армию. Даже без учета ядерного оружия. Турция также естественно может быть сдержана в этих условиях. Но она на прямой конфликт не пойдет.

Поэтому здесь мы видим, знаете что? Вот активность этого лета, когда там военные корабли, самолеты, это ни что иное как повторение советского периода, когда Холодная война и попытка проверить своего противника на «слабо». Постоянно его дразнить, чтобы он не расслаблялся. Чтобы проверить, насколько уверенно он на это реагирует.

Поэтому вмешиваться никто не хочет, но, в то же время, попытаться сыграть на нервах у противника готовы все.

Валентин Филиппов: Хорошо. На этой оптимистической ноте, забыв про «крымскую платформу», которую предлагал Зеленский, потому что все, что предлагал Зеленский, не имеет смысла даже запоминать, не то что вспоминать …

Владимир Джаралла: Я с вами-то согласен, но тут есть нюанс. «Крымская платформа» – это ведь не идея Зеленского. Это идея американских дипломатов, которые разработали эту стратегию, смысл которой исключительно информационный. Они пытаются сделать следующее. В отношении Крыма и в Европе и даже в Соединенных Штатах Америки, есть понимание: это Россия.

Валентин Филиппов: Так.

Владимир Джаралла: Мы можем обсуждать формы, мы можем говорить, как это произошло, но теперь уже очевидно, что это в России и это навсегда. Более того, в самой России по этому поводу существует очень жесткий подход. Все, это такой стержень, который здесь действительно реален. Но смысл состоит в следующем. Как я уже сказал, вот точно также как военные дразнят и проверяют своего противника, так и здесь.

В информационном плане попытаться зайти на эту территорию. То есть, давайте вбросим эту идею, давайте начнем её обсуждать, хотя вопрос, как её обсуждать и какой в этом смысл? А вот давайте. Вот теперь мы видим, как Украина, Америка, Польша (куда уж без неё), а тут ещё и Турция добавится, всерьез начинают обсуждать вопрос, что Крым, вообще-то, не российский. То есть, это ни что иное, как своеобразная информационная диверсия.

Валентин Филиппов: То есть, они проводят конференцию?

Владимир Джаралла: Да.

Валентин Филиппов: … проводят конференцию, кофе-брейки там, ужины, банкеты … слушайте, я могу им предложить очень недорого отельчик в Ялте.

Владимир Джаралла: Это отличная идея. Давайте пригласим всю их «крымскую платформу» к нам. Вот это будет весело… это будет такое удовольствие, мы даже соскучились по таким сражениям.

Валентин Филиппов: И пусть платят. Хотят поговорить между собой – пусть платят.

Владимир Джаралла: Ой, вы же знаете этих людей, они же всегда только на дармовщину.

Валентин Филиппов: Мы им ещё и платную трансляцию пообещаем в интернет. В Одноклассники.

Владимир Джаралла: Это лучший из всех возможных вариантов.

Валентин Филиппов: Ладно. Хорошо, огромное спасибо.

Владимир Джаралла: Спасибо Вам.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх