Ваше мнение

102 165 подписчиков

Свежие комментарии

  • Татьяна Ш
    Всей госдумой вышли бы в поле, да помогли бы собрать урожай и хрен бы вас не взял, не развалились бы! Глядишь, и обош...России не обойтис...
  • nika_shatilova
    Сначала русских гнали со всех республик. Теперь едут к нам, куда- ж без русских. А на урожай можно кинуть лентяев с б...России не обойтис...
  • Евгений С
    В СССР не деньги было главное, а "сводки рабочего дня".России не обойтис...

Борьба с культом личности Сталина вызвала бунты: людей давили танками

Трупы погибших собирали три дня

65 лет назад, 25 февраля 1956-го люди вдруг узнали «черную» правду о прежнем «дорогом вожде и учителе». А правда эта прозвучала с самой высокой кремлевской трибуны. Новый руководитель партии Никита Хрущев прочитал на ХХ съезде доклад о культе личности Сталина. Пережить такое потрясение всех прежних основ оказалось трудно, тот день разорвал историю СССР надвое: ту, что «до» и ту, что «после». Для некоторых жителей страны низвержение их прежнего кумира оказалось смертным приговором. 

Трупы погибших собирали три дня

Отважиться на публичное развенчание сталинского культа личности соратникам недавно умершего вождя было нелегко. О том, с каким трудом, с какими неоднозначными предложениями принимали в Кремле решение все-таки поднять столь опасную тему на предстоящем съезде партии, можно узнать, прочитав сохранившуюся в Российском государственном архиве новейшей истории рабочую протокольную запись заседания Президиума ЦК КПСС, которое состоялось 9 февраля 1956-го. Вот лишь некоторые высказывания тогдашних высших партийных руководителей.

«Хрущев: Несостоятельность Сталина раскрывается как вождя. Что за вождь, если всех уничтожает. Надо проявить мужество, сказать правду. Если не сказать - тогда проявим нечестность по отношению к съезду.

Каганович: Историю обманывать нельзя, факты не выкинешь. Мы несем ответственность. Но обстановка была такая, что мы не могли возражать. Наряду с борьбой идейной шло истребление кадров. Но, чтобы нам не развязать стихию, редакцию доклада преподнести политически, чтобы 30-летний период не смазать, хладнокровно подойти.

Булганин: Считаю предложение т. Хрущева правильным. Члены партии видят, что мы изменили отношение к Сталину. Если съезду не сказать, будут говорить, что мы струсили. То, что вскрылось, — мы не знали…

Ворошилов: Всякая промашка влечь будет последствия. Осторожным нужно быть. Сталин осатанел в борьбе с врагами. Тем не менее, у него много было человеческого. Но были и звериные замашки.

Микоян: До 1934 г. вел себя героически, после 1934 г. показал ужасные вещи. Узурпировал власть…

Первухин: В этом докладе о положительной стороне не требуется говорить. Культ Сталина вреден. Кадры истреблял.

Суслов: Неуместно давать в целом характеристику Сталина. До 1934 г. Сталин был во многом неправ. В 1936-37 гг. сколько перебито кадров...

Маленков: Считаю правильным предложение сказать съезду. Нельзя дать объяснение о оправдании товарищей, не объясняя роли Сталина. Никакой борьбой с врагами не объясним, что перебили кадры. «Вождь» действительно был «дорогой».

Аристов: Годы страшные, годы обмана народа. Хотели сделать бога, а получился черт. Накал был у всех в угоду Сталина. Партия авторитет не потеряет.

Беляев: Делаются оговорки, как бы не потерять величие Сталина. Но в нем надо разобраться. Политически объяснить, конечно, кто несет ответственность.

Шверник: Сейчас ЦК не может молчать, иначе — предоставить улице говорить. Съезду надо правду сказать, культ личности разоблачить. Доклад сделать.

Пономаренко: На съезде ЦК должен высказаться. Гибель миллионов людей неизгладимый след оставляет. Трезво о этом периоде и роли Сталина надо сказать.

Хрущев: Нет расхождения, что съезду надо сказать. Все мы работали со Сталиным, но это нас не связывает. Когда выявились факты, сказать о них, или мы оправдываем действия. Не сбрасывать со счетов, что через 3 месяцав после смерти Сталина арестовали Берия, а этим мы расчистили путь к действию. Мы можем полным голосом сказать: «Нам на стыдно». Не бояться. Не быть обывателями, не смаковать. Развенчать до конца культ личности».

С грифом «не для печати»

«Красный маршал» Ворошилов был прав, когда предупреждал, что с осуждением культа личности «осторожней надо быть». Кремлевские власти пытались дать информацию о хрущевском сообщении на ХХ съезде дозированно. 5 марта 1956 года Президиум ЦК КПСС принял постановление «Об ознакомлении с докладом тов. Хрущева Н. С. «О культе личности и его последствиях» на XX съезде КПСС». В нем указывалось: «1. Предложить обкомам, крайкомам и ЦК компартий союзных республик ознакомить с докладом тов. Хрущева Н. С. всех коммунистов и комсомольцев, а также беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников. 2. Доклад тов. Хрущева разослать партийным организациям с грифом «не для печати», сняв с брошюры гриф «строго секретно».

Уже вскоре после того, как текст доклада передали из Москвы на места, основные тезисы, высказанные Никитой Сергеевичем, пошли гулять среди жителей городов и сел в пересказе тех самых «ознакомленных», кому было разрешено узнать содержание заветной брошюры.

Хотя текст хрущевской речи для нее подредактировали, смягчив отдельные высказывания, убрав кое-какие факты, но эти уловки не помогли уменьшить потрясение, испытанное людьми. Они вдруг узнали, что обожаемое доселе коммунистическое божество – отец народов товарищ Сталин руководил страной не так, как надо, был жестоким, насаждал вокруг культ собственной личности. Среди граждан СССР нашлось тогда немало тех, кто не в силах был поверить в подобное и встал на защиту памяти своего кумира.

Вот лишь один характерный пример. 16 марта прошло собрание партактива Василеостровского района Ленинграда. После ознакомления с докладом Хрущева на съезде один из присутствовавших, научный сотрудник академического Института русской литературы, член партии с 1920 года И. Алексеев внес предложение: провести суд партии над Сталиным, чтобы заклеймить его как «преступника против человечества, идейного вдохновителя убийств». Когда это предложение поставили на голосование, выяснилось: из присутствовавших 750 человек лишь четверо проголосовали «за».

Это был пассивный протест против осуждения Сталина. Но среди воспоминаний современников можно найти и рассказы об эпизодах, когда участники споров о виновности и невиновности вождя, спровоцированных докладом Хрущева, переходили от словесных аргументов к грубой физической силе. Порой такие «политические дискуссии» заканчивались тяжелыми увечьями или даже смертью.

Об одном случае вспоминал, например, старожил Ярославля Семен Стольников. Мартовским днем 1956-го он стал свидетелем конфликта между несколькими мужиками, отдыхавшими по случаю воскресенья в сквере неподалеку от популярной местной рюмочной. В группе подогретых вином работяг возник спор по поводу заслуг и провинностей Иосифа Виссарионовича.

Слово за слово, страсти накалились, и оппоненты перешли к защите своих мнений кулаками. Чуть ли не десяток мужчин пошли стенка на стенку. В разгар потасовки кто-то вытащил из кармана складной нож (тогда такие довольно часто носили при себе). Результат спора о культе личности оказался печальным: один человек погиб, двое с серьезными ранениями оказались в больнице. Нескольких наиболее активных участников потасовки судили и приговорили к приличным тюремным срокам.

Заметная волна насилия прокатилась по зонам, где содержались заключенные. Как выяснил в результате исследований Валерий Медовой, занимавшийся изучением истории ГУЛАГа (в 1956-м это одиозное название было заменено другим – Главное управление исправительно-трудовых колоний), на весну-лето 1956 года приходится всплеск выступлений среди «сидельцев». Именно тогда по все еще многочисленным зонам в разных уголках СССР распространилась весть о том, что «Усатого смешали с грязью».

Среди зеков нашлись горячие головы, которые посчитали, что развенчание культа личности руководством страны означает для них немедленное освобождение. Лагерные бунты эти носили локальный характер. Однако, по сведениям, найденным Медовым, в нескольких случаях дело не обошлось без пролитой крови: охране дали приказ стрелять по «серым бушлатам», которые пытались взять штурмом служебные помещения или прорваться через КПП к гражданину начальнику.

Но самым трагическим эхом хрущевского доклада на съезде стали события в Грузии, произошедшие в начале марта 1956-го.

«Мертвые дети посыпались с дерева»

В этой закавказской республике к «покушению на память великого вождя» отнеслись очень болезненно. Не только местные коммунисты, но и беспартийные граждане были возмущены тем, что их соотечественника Сталина пытаются в чем-то обвинять. Взбудораженный народ стал выходить на улицы городов.

Борьба с культом личности Сталина вызвала бунты: людей давили танками

4 марта на площади в Тбилиси у памятника отцу народов начала собираться толпа, возник стихийный митинг. До каких-то кардинальных действий дело тогда не дошло. Как вспоминали позднее участники, апофеозом стало выступление одного из коммунистов. Он забрался на постамент, достал из кармана принесенную с собой бутылку вина, отпил из нее глоток, а потом со всей силы шарахнул оставшееся о камень монумента, громко воскликнув: «Пусть враги дорогого товарища Сталина погибнут — так же, как эта бутылка вина!»

Все стало гораздо серьезнее назавтра. 5 марта отмечалась очередная годовщина смерти Иосифа Виссарионовича. В предыдущие годы по такому поводу повсеместно проводили траурные митинги, газеты публиковали статьи, посвященные памяти «великого вождя партии и народа». На сей раз никаких официозов не было. И это вызвало негодование у многих жителей Грузии. В отсутствие запланированных властью мероприятий они провели торжественное возложение цветов к памятнику Сталину, а после устроили импровизированную манифестацию.

Сотни людей – рабочие, служащие и опять очень много студентов, - собрались в центре Тбилиси. В толпе то и дело слышались выкрики: «Не позволим очернять Сталина!» Многолюдное шествие, участники которого несли портреты вождя, двинулась по центральной магистрали города – проспекту Руставели. Как вспоминали очевидцы, уже тогда некоторые вели себя достаточно агрессивно: всех, кто наблюдал за происходящим со стороны, заставляли в знак уважения к памяти Сталина снимать головные уборы, проезжавшие мимо машины останавливали, требуя сигналить клаксонами.

Утром 7 марта активно выступила молодежь. Студенты тбилисского госуниверситета (имени Сталина, кстати), а также их сверстники из нескольких других вузов, проигнорировав занятия в аудиториях, вышли на уличную манифестацию. По свидетельствам очевидцев, в ней приняло участие и немалое число школьников. Этому шествию пыталась воспрепятствовать милиция, но задействованного количества сотрудников оказалось недостаточно. К демонстрации примкнули также многие горожане. К вечеру протестующая толпа на улицах увеличилась до 60-80 тысяч человек.

Апогей народных выступлений в Тбилиси пришелся на 8-10 марта.

Ранним утром 8-го числа в студенческом городке поднялся переполох: кто-то объявил, что по распоряжению властей убирают принесенные к памятнику Сталину цветы. Десятки молодых людей после этого ринулись на защиту монумента и организовали дежурство по его охране.

Так начался этот отнюдь не праздничный день. 8 марта тогда еще не являлось выходным, однако в Тбилиси в 1956-м Международный женский оказался практически нерабочим: сотрудники многих предприятий и организаций попросту не явились на свои места. Даже суды вынуждены были отменить из-за этого слушания заранее намеченных к рассмотрению дел.

После полудня внушительная толпа собралась на центральной площади столицы. Действия заводил явно не были скоординированы и продуманы заранее. Кто-то призвал «национализировать» автотранспорт для удобства передвижения митингующих по городу. В результате оказались захвачены десятки легковушек, грузовиков и даже маршрутных автобусов. Пытавшимся пресечь такие действия милиционерам толпа изрядно намяла бока.

Еще один лидер сумел сагитировать большую группу людей идти к горотделу МВД и освобождать якобы находящихся там нескольких арестованных манифестантов. Этот демарш в итоге милиции удалось предотвратить, но несколько человек получили травмы в ходе возникших потасовок.

Далее некий «оргкомитет» выступил с предложением выдвинуть конкретные требования к властям. Был составлен соответствующий документ, содержавший несколько пунктов. В частности – объявить 9 марта (годовщина похорон Сталина) траурным нерабочим днем, опубликовать в газетах статьи, посвященные памяти «отца народов», и даже «военной авиации организовать художественный перелет над городом с надписью «Слава Сталину»…

Днем перед толпой, собравшейся на центральной площади Ленина, выступил 1-й секретарь ЦК компартии Грузии Василий Мжаванадзе. Он пытался сбить накал страстей, убедить людей, что руководители республики «не дадут нашего дорогого Сталина никому в обиду».

Главный грузинский коммунист дал распоряжение, чтобы в газетах на следующий день опубликовали передовицы, посвященные 3-й годовщине смерти Сталина. Кроме того было объявлено о проведении днем 9 марта траурных митингов на всех заводах, фабриках, в учреждениях, вузах и школах.

Однако даже такие уступки местной власти не помогли сбить накал страстей. Народ стал действовать более активно.

9 марта в Тбилиси прибыла большая колонна грузовиков с жителями «главного сталинского города» - Гори. Эти несколько тысяч горийцев приняли самое активное участие в продолжившихся массовых манифестациях. Выступления ораторов на сей раз были уже куда более «горячими». Некоторые не ограничивались лишь призывами защитить память вождя. Звучали резкие фразы вплоть до антисоветчины: требования немедленной отставки предателя Хрущева, формирования нового правительства и даже предложения о выходе Грузии из состава СССР. В толпе раздавали листовки соответствующего содержания.  

Вечером того же дня появилось обращение местных властей «к коммунистам, комсомольцам, к рабочим и служащим, ко всем трудящимся Тбилиси». В нем людей призывали не поддаваться на призывы дезорганизаторов и провокаторов, восстановить порядок в городе и вернуться к обычным своим занятиям. Этот текст передавали по местному радио на русском и грузинском по 3-4 раза в час. Кроме того горожан информировали о подключении армии к наведению порядка в столице.

Действительно, видя столь серьезный масштаб волнений, руководство республики связалось с Москвой. Из Кремля пришло распоряжение: использовать войска. Начальник гарнизона объявил о введении военного патрулирования. А уже вскоре после этого в Тбилиси раздались выстрелы.

Поздним вечером 9 марта людей, которые так и не расходились со стихийного митинга, выступавшие ораторы зарядили новой идеей: отправить телеграфом обращение демонстрантов к руководству СССР. Вдохновившись этим, толпа двинулась по проспекту Руставели к Дому связи. Однако оказалось, что важный стратегический пункт, так же как и некоторые другие в городе, уже взят под охрану солдатами. 

Один из очевидцев событий Нурбей Гулиа, вспоминал позднее: «У входа в Дом связи находилась вооруженная охрана. От толпы отделились четыре человека — двое юношей и две девушки подошли к охране. Их тут же схватили, выкрутили руки. Толпа бросилась через улицу на выручку».

Другой свидетель, сотрудник силовых структур, представил несколько иную картину начала этой трагедии. Мол, едва лишь упомянутых «делегатов» задержали, кто-то из рядов манифестантов выстрелил в сторону военных из обреза или пистолета. Вслед за этим толпа атаковала солдат, пустив в ход ножи, камни, бутылки… Предупредительный залп в воздух не остановил нападающих. Более того, из их рядов вновь кто-то произвел выстрел. После этого солдаты вынуждены были, защищая себя, открыть огонь уже на поражение.

Н. Гулиа: «Из окон Дома связи вдруг заработали пулеметы… Вокруг начали падать люди. Первые минуты они почему-то падали молча, я не слышал никаких криков, только треск пулеметов. Потом вдруг один из пулеметов перенес огонь на огромный платан, росший напротив Дома связи.

На дереве, естественно, сидели мальчишки. Мертвые дети посыпались с дерева, как спелые яблоки с яблони. И тут молчание прервалось, и раздался многотысячный вопль толпы. Все кинулись кто куда — в переулки, укрытия, но пулеметы продолжали косить убегающих людей. Рядом со мной замертво упал сын директора нашей школы — мой ровесник».

В свидетельствах участников событий упоминается также попытка строить на центральном проспекте Руставели баррикады из автобусов и троллейбусов. Однако эти импровизированные защитные рубежи не помогли участникам волнений. После того, как военные начали применять оружие, люди кинулась врассыпную.

Н. Гулиа: «По дороге домой я увидел, как танки давят толпу на мосту через Куру. В середине моста была воющая толпа, а с двух сторон ее теснили танки. Обезумевшие люди кидались с огромной высоты в ночную реку. Трупы погибших, в основном юношей и девушек, еще три дня потом вылавливали ниже по течению Куры. Некоторых вылавливали аж в Азербайджане. На многих телах, кроме пулевых, были и колотые (штыковые) ранения».

Этот автор в своих мемуарах упомянул о почти 800 погибших. Но точное количество жертв тбилисских волнений 1956 года не известно. Со ссылкой на официальные документы МВД Грузинской ССР в справочных данных упомянуты 15 убитых и 54 раненых, из которых в больницах скончалось еще 7 человек. Другие источники указывают куда большее число убитых и умерших от ран и травм - от 80 до 150 человек. Пострадали не только участники манифестаций, но и военные, милиционеры. Были жертвы и среди совершенно посторонних людей. Например, есть сведения, что при разгоне солдатами толпы у Дома связи некоторые шальные пули нашли свои жертвы, залетев в окна находившейся напротив гостиницы.

Было задержано почти 400 человек. 39 из них суд посчитал впоследствии активными участниками волнений и «подстрекателями», все они получили тюремные сроки.

Помимо грузинской столицы массовые манифестации в те дни состоялись также в Гори, в Сухуми…

Жизнь в республике вернулась к обычному своему течению не сразу. Из воспоминаний очевидца, жителя Тбилиси Анри Малояна: «Еще в течение нескольких дней наш район был оцеплен, и я мог попасть домой только предъявив паспорт. В течение недели усиленно охранялись университетские общежития, а хоронить погибших разрешили только близким родственникам, боясь превращения похорон в форму протеста. Так зловещая тень Сталина прошлась по Тбилиси и унесла десятки молодых жизней».

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх